О якорях. Зачем привязывать гривну к евро. Новости экономики


В НБУ заговорили об изменении методологии курсовой политики

Ищут к чему «привязать» изрядно подуставшую гривну, растерявшую большую часть своей «потенции» в последние годы реформ, проведенных с «особым цинизмом». «Привязывать» нужно уже сейчас, причем желательно к чему-то крепкому, «коренастому», давно вросшему в финансовый «грунт».  И вот в Нацбанке заговорили об изменении механизма курсообразования. «Курсообразовывать» предлагают не через доллар, а через евро. Новацию поддержал и Совет НБУ.

Совет да любовь

В Совете НБУ заявили, что изменение структуры внешней торговли, привело к росту иностранных расчетов по экспортно-импортным контрактам в евро. Доля внешней торговли Украины со странами ЕС увеличилась в прошлом году до 37%, так что предложение о переходе базового курсообразования на евро, выглядит вроде бы вполне логично. Кроме того, доля евро увеличилась и в структуре платежного баланса страны: расходные платежи в этой валюте выросли до 37% (годом ранее были менее 30%). При этом, поступления в евровалюте составили лишь 18%, увеличившись за год всего на 2%. Украина, как и ранее, одалживает в долларах, продает сырье, в основном за доллары, а тратит уже преимущественно в евро.

На данный момент, НБУ определяет официальный курс по прямому методу лишь в отношении доллара США. Курс «зеленого», рассчитывается исходя из данных системы подтверждения сделок на межбанковском валютном рынке между банками, а также банками и НБУ. Осенью прошлого года, регулятор изменил методику, отсеяв из формулы расчета сделки между банками и клиентами, которые, кстати, формировали основной курсовой тренд. Все остальные курсы валют определяются Нацбанком косвенно, по методу кросс-курса через зафиксированное НБУ официальное значение доллара США и его соотношение к другим валютам, исходя из данных международных валютных бирж.

Вопрос из зала

В этой связи, сразу возникает ряд вопросов, лежащих, так сказать, на поверхности. Во-первых, фактор удельного веса той или иной глобальной экономики во внешней торговле Украины никогда не играл особой роли в политике курсообразования. Так, если исходить из динамики внешнеторгового оборота, то США за всю нашу современную историю ни разу не являлись ключевым торговым партнером Украины. В то же время, значительная доля торгового оборота в прежние годы приходилась на РФ и страны СНГ, но это не сподвигло Сергея Арбузова к переводу системы курсообразования на российский рубль, хотя идея формировать часть валютных резервов НБУ в рублях тогда прозвучала…
Кроме того, уже начиная с 2019 года, Украине придется отдавать долги по внешним кредитам и доля доллара в международных расчетах несоизмеримо увеличится. 

Стоит ли «отвязываться» от бакса на пару ближайших лет, прекрасно зная, что в недалеком будущем основные операции будут проводиться исключительно в нем?

Кроме того, доллар неизменно является для украинцев неким универсальным мерилом благосостояния. Преимущественно в долларах формируется теневой рынок нашей страны. В период перманентных реформ, валютные «мафы» превращаются в кабинки для голосования, в которых население голосует за вотум недоверия политике НБУ и результаты голосования получаются не очень радужными для национальной валюты.
Валютная турбулентность последних трех лет, вызванная переходом от фиксированного к плавающему курсу, привела к сокращению инвестиционного горизонта планирования в Украине с 2-3 лет до 3-4 месяцев, результатом чего стало рекордное падение внешних инвестиций. Кроме того, дестабилизация курса фактически свернула внутренний процесс накопления капитала и сбережений населения. Бизнес и простые обыватели перестали доверять политике НБУ и, как следствие, своим национальным деньгам, хеджируя весь спектр финансовых рисков примитивным уходом в тень, а затем «в доллар». Подобное «петляние» стало универсальной инвестиционной стратегией последних трех лет.

Интересно -   Ракета Vega успешно отправилась на орбиту с космодрома «Куру»

Модели на вырост

Реальность такова, что в мире нет «плохих» и «хороших» моделей курсообразования. После крушения Бреттон-Вудской валютной системы, с одиноким долларом и монетизацией валют в золото, мир перешел в пост-ямайскую мировую валютную систему, где больше нет эксклюзива на «резервность» и любая валюта может стать участником «клуба избранных», как это сделал, например китайский юань.

Поэтому хороших и плохих валют нет, а есть хорошие и плохие центробанки, а также неадекватные методы курсообразования. Адекватность здесь измеряется потребностями реального сектора экономики, а не узкими корпоративными интересами сотрудника регулятора с депозитом в иностранной валюте, а также не интересами внешних кредиторов, например МВФ, очевидными до неприличия.

Страны с развивающейся экономикой (исходя из модели Манделла — Флеминга, адаптированной для малой открытой экономики), могут осуществлять двухступенчатое курсообразования, состоящее в общих чертах из двух основных этапов:

1) фиксированный курс — зависимая монетарная и промышленная политика;

2) один из вариантов плавающего курса — независимая монетарная и промышленная политика.

На первом этапе, осуществляется жесткая привязка курса к определенному «якорю».

Это дает возможность развивающейся стране привлекать иностранные инвестиции, так как стабильность обменного курса ее национальной валюты на фоне более высокой инфляции и процентных ставок, по сравнению с развитыми странами, приносит инвестору положительную долларовую доходность в среднесрочной перспективе. Тут главное, что бы инвестиции не пошли в сектор государственных облигаций и в спекулятивные сегменты экономики (например, банковский сектор).

Но «привязка» курса несет и негативы: национальная экономики становится зависимой от чужой валюты, внешних ценовых и финансовых шоков и по сути, возможность формировать свою независимую монетарную политику сводится к нулю. Стабильность, достигнутую на первом этапе, развивающаяся страна должна успешно конвертировать в рост инвестиций, создание новых производств, структурные реформы, обновление основного капитала, покупку современных технологий и инноваций.

На втором этапе, когда нужно дать национальной экономике дополнительный импульс развития и повысить ее конкурентоспособность, более привлекательным является модель плавающего курса. На этом этапе, по идее, структурные реформы уже реализованы, костяк инвесторов сформирован и центробанку остается только подбрасывать дровишек в топку: за счет грамотной девальвации национальной валюты делать отечественные товары более конкурентными по цене на внешнем и внутреннем рынках.

Интересно -   Промпроизводство растет второй месяц подряд

Проблема Украины заключается в том, что у нас методика курсообразования никогда не формировалась исходя из указанных выше факторов. Фиксированный курс гривны был крайне важен на этапе раскрытия экономики, до 2005 г. Вместо этого получили несколько девальвационных волн: девальвация в конце 90-х, позволила монопольным финансово-промышленным группам практически за бесценок скупить базовые активы национальной экономики. А вот начиная с 2005 г., необходимо было переходить к мягкому курсовому коридору. Это позволило бы сократить приток в страну спекулятивного капитала, а также амортизировать последствия мирового финансового кризиса 2008 года.

Вместо адекватной курсовой политики, мы увидели «танцы с валютным бубном», исполняемые на заказ крупных ФПГ, экспортирующих сырье, которым девальвация национальной валюты выгодна априори. Также заинтересованы в обесценивании гривны теневая экономика и коррупционная надстройка, ведь для них — это источник дополнительных курсовых доходов и прибыли на валютных спекуляциях. Именно по их требованию и принесли гривну «на блюде».

Украина традиционно «привязалась» к доллару и эту любовь нельзя назвать взаимной, ведь на долю США пришлось в 2016 году лишь $1,69 млрд нашей внешней торговли товарами и услугами или 4% от общего объема. Некоторые страны «привязываются» к корзине валют. Привязка к корзине валют чрезвычайно удобна при переходе развивающейся экономики от модели фиксированного курса к плавающему. Как показывает опыт, длительная фиксация курса формирует у населения почти инстинктивную реакцию на его изменение. Реакцию, которая быстро перерастает в панику и самоускоряющуюся деструкцию. Что бы постепенно «отучить» людей от рейдов по обменным пунктам, корзина валют максимально удобна.

Новый якорь

Применительно к Украине, чрезвычайное значение имеет такой показатель как реальный эффективный обменный курс гривны (РЕОК). Это некий прототип индекса биг-мака, показывающий уровень реальной покупательной способности гривны. Если реальный обменный курс растёт — это ухудшает конкурентоспособность украинских товаров и экономики в целом, так как стоимость зарубежных аналогов в сравнении с нашими внутренними ценами уменьшается. В случае, когда номинальный обменный курс гривны падает — привлекательность отечественных товаров, исходя из ценового фактора, растет.

При каких условиях РЕОК может снижаться? Лишь в двух случаях: если темпы инфляции у нас будут меньшими, чем у стран — торговых партнеров (такие редкие случаи в истории были), либо когда происходит номинальная девальвация национальной валюты (в последние три года — сплошь и рядом). Таким образом, украинская экономика становится более привлекательной по сравнению со странами-конкурентами: стоимость базовых факторов производства у нас в разы меньше, чем у стран-сосседей.

Интересно -   СК проведет проверку из-за задержки рейсов "ВИМ-Авиа"

Естественно, для того что бы воспользоваться более привлекательным паритетом покупательной способности необходимо нечто более, чем дешевые цены: привлекательное налоговое законодательство, низкий уровень коррупции, справедливый суд, защита прав собственности.

На графике мы видим динамику индексов реального и номинального эффективного обменного курса (базовый уровень для обоих индексов, принятый за единицу составляет значение 12,19). Номинальный обменный курс — это взвешенный показатель курсов, по которым гривна обменивалась на валюты стран — торговых партнеров. Реальный курс — расчетный, исходя из уровней инфляции в Украине и странах-контрагентах. Как видим на графике, индекс номинального курса превышал индекс реального курса в период с 2002 по 2007 годы. Именно в этот период, Украина постепенно утратила свое конкурентное преимущество по цене и не создала конкурентное преимущество по качеству производимых товаров и эффективности труда. 

С 2015 г., индекс номинального курса упал почти в три раза, что соответствует трехкратному обесцениванию гривны за указанный период, и значительно уступает индексу реального курса. Вот только конвертировать это ценовое преимущество в инвестиции у нас не получилось.

РЕОК и номинальный курс являются тем более совершенным инструментом, который может выполнить роль нового «маяка» при определении планового коридора, в котором будет двигаться курс гривны в ближайшие год-два. Если НБУ сможет правильно выставить «красные флажки» по этому направлению, то он  решит и вопрос инфляционного таргетирования (ценовую стабильность) и проблему непрогнозируемой девальвации (курсовая стабильность). Причем будет делать это системно.

О перспективах

В результате,  вырисовывается следующая картина. Украина за последние три года значительно снизила свой экономический потенциал и уже не рассматривается как перспективная развивающаяся экономика. Поэтому, курсовая политика на ближайший период должна сочетать в себе элементы прогнозируемости (для расширения горизонта планирования хотя бы до одного года и привлечения внешних инвестиций) и механизмы адаптации общества к новой курсовой парадигме без фиксированного курса (для разблокирования внутреннего процесса накопления населения и возврата доверия общества и бизнеса к национальным деньгам). Сама по себе, «отвязка» курса гривны от доллара и «привязка» к евро не принесет ни курсовой стабильности, ни вернет доверие общества к политике НБУ. Перезагрузка курсовой политики Нацбанка не только назрела, но и существенно перезрела, а главный финансовый оркестр страны давно заждался своего адекватного «дирижера».

Источник